Пролог
Сдал!!! Я наконец-то сдал эту, трижды проклятую историю металлургии. Теперь я могу идти на все четыре стороны, потому что экзамен был последним в этом году. С радостной улыбкой я покинул стены Худпрома, то есть художественно промышленного института. А где еще учиться кузнецу в десятом поколении, если он решил получить все-таки высшее образование, ну скажите, пожалуйста? И, конечно же, на отделении художественной ковки, на факультете народных ремесел.
Я зашел в мастерскую за инструментами и, выйдя оттуда, смотрелся весьма экзотически. Представьте себе: современный город, по дорогам машины ездят, все больше иностранные, а по тротуару топает парень с мешком на одном плече и молотом килограммов с двадцать весом на другом. В моей родной Малой Алексеевке, такая картина была бы совершенно обыденной. Именно туда в Малую Алексеевку я и собирался.
Оставалось только попрощаться с квартирной хозяйкой, собрать свои нехитрые пожитки, посадив в корзину кота, который носил гордое имя Шерхан, был дворянин, в смысле, имел дворовую родословную и внешность. Время показало, что он был необычным котом, который терпеть не может нечистую силу. Итак, я отправился в родную деревню, где еще с зимы ждал меня только старый дом. Дед умер, когда я был еще школьником. Родители уехали на Север с твердым намерением стать богатыми. Так что дом пустовал, а вместе с ним пустовала и прадедовская кузня. В ней я и собирался сделать все домашние задания, а также посвятить свободное время творчеству.
Часть 1. Ведьмина родня. То ли девушка, то ли видение.
День первый, ночь первая
Как только я приехал, оказалось, что моим односельчанам позарез требуется кузнец. Заказы посыпались на меня, как горох из дырявого мешка. Денег у большинства не было, но взамен оплаты обещали кормить и поить от души. Вскоре в кузне запылал огонь и застучал молот.
Как и всякая кузня, моя стоит на краю деревни, во избежание пожара. Справившись с первой волной работы, я решил устроить себе день отдыха. Лежал на траве и грелся на жарком июльском солнышке в саду. Мое благостное настроение испортил местный священник, отец Мефодий. Мы с ним недолюбливали друг друга - и я считал, что его появление предвещает мне неприятности. И надо же было ему явиться в такое прекрасное утро.
Он подошел, по своему обыкновению, неслышной черной тенью. Стал нудно рассуждать о том, что колокола на звоннице плохо держатся, крест на церкви расшатался, а Ярослав, то есть я, лежит тут и не думает пойти и сделать богоугодное дело. Он никогда не называл меня Славиком или Яреком, а всегда говорил Ярослав, да еще иногда насмешливо добавлял, что до Мудрого мне очень далеко. Я ответил, что если он хочет сделать какое-нибудь богоугодное дело, то пусть не заслоняет солнце ближнему своему. Священник недовольный удалился. Настроение было испорчено. Мне бы стоило после этого визита встать и пойти в кузню работать, но утро было таким солнечным и так не хотелось ничего делать, что я остался лежать в саду. Если бы я поступил по-другому, возможно, всего остального не произошло бы.
А случилось вот что. Внезапно на тропинке, ведущей к моему дому, я увидел девушку. И ведь смотрел в ту сторону, а не заметил, как она появилась. Наверное разговор со священником отвлёк меня.
Незнакомка направилась прямо ко мне. Если я сейчас стану говорить, что она была красива, это будет банально. Да может и не совсем это так. Ну и что, что волосы у нее были черные, как вороново крыло, и, судя по косе, очень длинные и густые. Глаза большие, карие. Мало ли цыганок скажете вы. Но эта девушка не была цыганкой. Кожу имела белую и даже я бы сказал бледную. У меня сразу возникло впечатление, что эта девушка очень сильная, хотя в ней не было ничего от спортсменки. Её появление произвело на меня какое-то гипнотизирующее воздействие. Мне вдруг показалось, что все вокруг нереально. Однако незнакомка подойдя ко мне и задала самый обыкновенный вопрос:
- Скажите, пожалуйста, где здесь дом бабки Василины?
Бабка Василина - это наша местная колдунья и, скажу я вам, видать, сильная колдунья, к ней ездит множество людей. Кто - хвори заговорить, кто - мужа вернуть, а кто и врагов со свету сжить. Колдунью в деревне боялись. Дом ее стоял на отшибе. Я расстроился, что такая необычная девушка идет к нашей бабке, и, наверное, проблемы у нее самые обыкновенные.
Вместо ответа я спросил:
- А она вам зачем?
Вопрос мой был довольно бестактным и глупым, я бы не удивился, если бы незнакомка сказала, что-нибудь вроде: "Вас это не касается".
Но ее ответ поверг меня в изумление. Она улыбнулась и пояснила:
- Я ее племянница.
И повторила свой вопрос:
- Так как мне к ней пройти?
Я, молча махнул рукой в сторону бабкиного дома.
Девушка повернулась и быстро пошла в ту сторону. Ну, хоть бы спасибо сказала! Через мгновение ее уже не было видно за соседним холмом.
И тут я сообразил, что железная дорога находится с другой стороны, и если бы незнакомка шла оттуда, а больше ей появится здесь неоткуда, то к моему дому она бы пришла со стороны деревни. Несколько позже я заметил еще одну странность. Мой кот, Шерхан, который грелся на солнышке рядом со мной, теперь исчез. Я огляделся по сторонам. Кота не было нигде. В это время я услышал его воинственное шипение, которое доносилось откуда-то сверху. Я задрал голову и обнаружил своего любимца на макушке яблони, что росла неподалеку от моего дома. Вид у кота был еще тот: зубы оскалены, уши прижаты, глаза прищурены. Ну не мирный домашний кот, а прямо саблезубый тигр какой-то. "Странно, - подумал я, - что же могло его так разозлить? Ладно, посидит и слезет". Мое настроение окончательно испортилось. Я решил пойти работать в кузню. Прошло несколько часов. Когда я вышел на свежий воздух, чтобы немного передохнуть, то увидел, что кот по-прежнему сидит на яблоне и неотрывно смотрит в сторону дома бабки Василины и орёт диким голосом. Пришлось лезть на дерево и выручать Шерхана. Процесс этот оказался сложным и малоприятным. Я, исцарапав себе руки, несколько раз помянул бабку недобрым словом, а также вспомнил всю ее родню. Когда, наконец, спустил кота на землю, мне в голову пришла одна интересная мысль. Дело в том, что нашей колдунье было около ста лет, все её родственники погибли во время войны, так что очаровательная незнакомка никак не могла доводиться ей племянницей. Я решил, что это все-таки была очередная клиентка, которая "навешала мне лапшу на уши". Досадливо сплюнул и отправился в дом готовить ужин. Стало как-то душно и почему-то тревожно.
Ночью я внезапно проснулся и выглянул в окно. В той стороне, где стоял бабкин дом, было зарево, как будто горело что-то большое. Пулей вылетел во двор, на ходу одеваясь. "Надо же, - сообразил я, - да ведь это, наверное, бабкина изба горит. И никто из деревенских, конечно, и не подумает прийти на помощь". В голове промелькнула неуместная мысль, что, наверное, Василина с племянницей свечи погасить они забыли. Ведь у бабки в доме даже электричества не было, не признавала старая цивилизации. Лихорадочно соображая, что неподалеку есть пруд, я подхватил пустое ведро и бросился бежать, благо заблудиться было невозможно, зарево было огромным.
Каково же было моё изумление, когда я добрался до места. Дом стоял целый и невредимый. Перед ним пылал огромный костер. В его свете плясали какие-то фигуры. Я стоял и заворожено смотрел.
- А это кто ещё притопал на наш праздник? - раздался голос из темноты.
Голос был грубым и явно принадлежал существу мужского пола.
Всё последующее произошло помимо моей воли. Кто-то ударил очень больно меня в плечо. Тут включились мои, вбитые на тренировках по рукопашному бою, рефлексы. Я, изловчившись, поймал чью-то руку, мой противник взмыл в воздух, а затем с воплем грохнулся на землю. Между прочим, он оказался изрядным здоровяком, по крайней мере, вдвое тяжелее меня. И в росте противник превосходил меня на голову, а во мне почти два метра. Тут на меня налетели еще двое. Их я шарахнул лбами. Мне показалось, что искры посыпались настоящие. И тут я понял, что мне несдобровать, этих ребят было много, лезли они со всех сторон. Спасла меня хозяйка. От дома донёсся властный голос Василины, холодный и вовсе не старческий: "Вы, недоросли тупоголовые, кому было сказано - без потасовок!"
От этого окрика все застыли, как в детской игре "Морская фигура, замри!". За моей спиной кто-то затянул: "Он первый начал" - и меня вытолкнули вперёд. Я пару раз видел бабку Василину и даже помогал ей дотащить до дому мешок картошки. То была старуха с высушенным временем лицом. Но сейчас я увидел статную женщину. Она глянула на меня своими зелеными, совершенно не старческими глазищами.
- Надо же, кузнец! - удивилась она. - Зачем пожаловал?
- Я подумал, что ваш дом горит. Вот и прибежал спасать. Мешать вашему веселью я не хотел.
Василина, бабкой назвать ее сейчас язык не поворачивался, покачала головой:
- Кто на наш огонь пришел, так просто уйти не может. Ну, а что ты с моими лесовиками не поделил?
- Ошибся, - сказал виновато.
Я с детства не любил выдавать истинных виновников потасовок. Мне показалось, что за спиной облегченно вздохнули. Видимо, нрав у Василины был суровый. Помолчав, хозяйка объявила:
- Раз ты уже пришел, праздновать будешь вместе с нами. Видишь ли, мне скоро умирать, и я даю здесь прощальный бал. У нас есть королева, - она повелительно взмахнула рукой, и огонь взвился вверх. В круг света вступила давешняя незнакомка. На ней сияло удивительное платье, состоящее из настоящих цветов. Волосы были распущены, а на голове - корона из какого-то странного мерцающего металла. В зубцы короны были вправлены черные камни, кажется, опалы. Королева смотрела на меня насмешливо и слегка удивленно.
- Но на нашем балу не хватало короля, - продолжала хозяйка, - в самом деле,
не надевать же корону на лесовика.
Молодая ведьма, - теперь я не сомневался, что племянница Василины тоже ведьма, - возразила:
- Корону наденет тот, кто сможет.
- Ну конечно, - иронично согласилась Василина.
- Только кто бы это мог быть? Ну, да видно будет, - загадочно добавила она и улыбнулась, - а корона пока пусть висит здесь на дубовой ветви.
Она протянула руку, и я увидел простой бронзовый обруч с расположенными по кругу, оправленными в бронзу, молочно-белыми камнями.
- Пейте лесное вино, веселитесь, ещё есть во мне сила, - крикнула старуха. Все вокруг костра закричали радостно и затопали ногами. В поднявшемся шуме, наверное, только я один слышал ее последние слова:
- Скоро эта сила уйдет.
Меня обступили недавние противники. Хлопали по плечам, совали долбленку с чем-то одуряюще пахнущим, говорили, что я, оказывается, свой парень, и тому подобную чушь. Потом, откуда ни возьмись, появились музыканты. Со всех сторон послышались крики:
- Королевский танец! Королевский танец!
Передо мной вдруг очутилась молодая ведьма и протянула руку. Спросила насмешливо:
- Ну что, осмелишься?
- Отчего же и нет, - ответил я весело и даже немного дерзко.
Все-таки она сумела задеть мое самолюбие. Ведьма заглянула мне в глаза, и я почувствовал, что она пытается прочесть мои мысли. Напрасный труд, в голове у меня было совершенно пусто. Чтобы начать разговор, спросил первое, что пришло в голову:
- Как вас зовут? - Нужно же мне как-то к вам обращаться.
Она засмеялась и ответила вопросом на вопрос:
- А не боишься, что я узнаю твое имя?
- Не боюсь. Меня зовут Ярослав, - уверенно ответил я.
Её улыбка стала натянутой.
- Карина, - назвалась королева. - Тебе стоило бы меня опасаться. Но раз ты такой смелый, давай станцуем.
Вообще-то, я хорошо танцую. Но в этом танце ритм был просто сумасшедшим. В какой-то момент мне показалось, что я упаду, а затем меня подхватила и понесла какая-то сила. Мы танцевали вокруг костра внутри круга. Невероятно, но ритм еще убыстрился. Я увидел, что мы движемся прямо в костер. Оставалось попробовать перепрыгнуть пламя. Моя партнерша видимо нисколько не боялась и смотрела на меня вызывающе. Пламя вздымалось высоко. Я выбрал момент и, что было сил, оттолкнулся от земли, одновременно подхватив королеву на руки. Я считал, она самостоятельно никак не сможет перепрыгнуть огонь. Вдруг я почувствовал, что стал очень легким. Мой прыжок плавно перешел в полет. Глаза молодой ведьмы оказались очень близко, они были распахнуты в немом изумлении.
Мы продолжали парить в танце по все расширяющейся спирали. Огонь и дом Василины остались далеко внизу. От изумления Карина потеряла осторожность и сказала, видимо, что думала:
- Ты должен был сгореть, а я танцевала бы в небе над костром. Ведь на мне корона и огонь мне не страшен.
- Такие значит у вас игры, - подумал я. А вслух сказал:
- А если я сейчас сниму с тебя корону и надену на себя, и руки разожму, что будет?
Она не испугалась:
- Теперь уже ничего не будет, только танец испортим.
Наверное, я должен был бы цепляться за эту колдунью, как за спасительный воздушный шар, однако я чувствовал, что могу лететь совершенно самостоятельно. Музыка была слышна отчетливо, и мы продолжали наш странный танец. Мелодия начала замедляться, и как бы повинуясь ей, мы стали опускаться и с последними аккордами очутились прямо перед хозяйкой праздника. Василина улыбнулась одними губами и обратилась к племяннице:
- Ну что, заслужил он свою корону?
Я был очень зол на них обеих. Не став слушать их, я развернулся и пошел прочь. Я решил уйти с этого праздника, и никто меня не остановит. Навстречу мне попался давешний обиженный лесовик. Он радостно ощерился в приветливой улыбке и сунул мне в руку долбленку с жидкостью золотистого цвета. Я выпил не задумываясь. Очень мне хотелось напиться в тот момент. Зелье ударило в голову моментально, голова закружилась, мне стало все безразлично. Мир вокруг начал медленно вращаться. Кажется, я снова танцевал, что-то пил, чему-то смеялся. Мне на голову с громкими криками торжества, надели какой-то предмет, в последствии, оказавшийся тем самым бронзовым обручем. Но это я выяснил уже утром. Как я очутился дома, не помню.
День второй и ночь вторая. Русалочьи игры.
Проснулся я оттого, что мне невыносимо хотелось пить. Наблюдался обычный сушняк. Вскоре обнаружились и все остальные признаки похмелья, которые я не буду здесь перечислять, чтобы не утомлять читателя. Скажу только, что было мне достаточно отвратительно. Все события прошедшей ночи, ясное дело, казались мне всего лишь пьяным сном. Видимо я просто перегрелся вчера на солнышке, а вечером лечил головную боль самогоном. Вот только я не помнил, чтобы накануне я что-либо, крепче воды, пил. Но это как раз не удивительно. Наверное, я просто переоценил свои силы, и теперь мне отшибло память. Рассуждая таким образом, я кое-как пришел в себя и поплёлся в кузню. Надо было выполнять принятые заказы. В кузне меня ожидал на полочке сюрприз в виде бронзового обруча, то есть лесной короны. Теперь мне было видно, насколько он искусно сработан. Но его существование означало, что нынешняя ночь мне вовсе не привиделась. Я стоял и пялился на это произведение неизвестных мастеров, как баран. В таком виде и застал меня Прохорович, наш местный доктор, уже глубокий старик, но все еще крепкий и непростой дед. Кое-кто поговаривал, что наш доктор - алхимик и нашел эликсир долголетия. Он приносил мне некоторые свои инструменты для починки, и теперь, видимо, зашел узнать, ни сделал ли я. Дверь в кузню я не прикрыл, вот он и вошел.
- Доброе утро, - поздоровался густым басом доктор.
И тоже уставился на обруч.
- Ты сделал эдакое чудо? - спросил он полуутвердительно.
- Я, - не объяснять же было про ведьмин шабаш.
Он поглядел на меня, и взгляд у него напоминал рентгеновский аппарат. - Это очень красивая вещь, - сказал он. - Нужно быть настоящим мастером, чтобы сделать такое. - И продолжил на вроде бы другую тему: - Сегодня ночью на краю села видели большое зарево. Люди решили, что бабка Василина устроила шабаш. А ближе к утру вдруг загорелась церковь и сгорела как спичка в одночасье. Хорошо хоть внутри никого не было. Люди думают, что это колдуньи рук дело и, что она скоро и все село спалит. Хотели идти жечь Василинину избу. Да я объяснил им, что деревне без бабки жить не сподручно. Но все же ты скажи там, чтобы сильно не шалили. - Мне стало совсем нехорошо. А Прохорович, как ни в чем не бывало, взял с полочки свои починенные инструменты и пошел к двери. Уже на самом пороге он обернулся и дал мне совет:
- Ведьма тебя сгубить захочет. Чтобы власть над нею иметь, надобно тебе взять ее два волоса и заковать в железное кольцо, так наши прадеды делали, вот только как это сделать, я не знаю, ведь волосы на огне сгорят. - После этой архаичной, как-то нараспев сказанной фразы он, не прощаясь, вышел. Мне было над чем подумать. Волосы в железо заковать - это не такая уж и проблема. Нужно просто утопить их в более мягком металле, скажем, в золоте, которое станет мягким при гораздо меньшей температуре. А потом золото вплавить в железо, и волосы в любом случае останутся внутри. Другое дело, что волосы ведьмины надо еще раздобыть. А самое главное, что предыдущая ночь явно не была пьяным бредом, и факт этот повергал меня в растерянность. Вот и мой верный кот обходит меня по большой дуге и, забившись в угол, тихонько шипит оттуда. Значит, я пропах нечистой силой. К полудню мне стало легче. Я втянулся в работу. Ради смеха, а может из какого-то озорства, я надел на голову лесную корону и, удивительное дело, голова перестала болеть, сознание прояснилось. Появилось удивительное вдохновение и прилив сил. Ближе к вечеру ко мне зашел Федя-тракторист. Федя хоть и был вечно пьян, хорошо разбирался в технике. Поэтому его реакция для меня была особенно поразительной. Он вошел в кузню как всегда, что-то мурлыча хмельным голосом. Но как только он увидел меня, тут же замолчал и начал трезветь на глазах. Потом он попытался неуклюже перекреститься и попятился к выходу. Я удивленно взглянул на него, и спросил:
- Ты чего это? Кузнеца за работой не видел?
Тракторист показал дрожащим пальцем на обруч на моей голове и объяснил совершенно трезвым голосом:
- Это же корона лесного царя, Славик, это ты?
Вопрос, на мой взгляд, был весьма глупый.
- Конечно я, а корона не царская, а королевская, - сварливо ответил я, - на, забирай свою косу.
Федька взял косу и воззрился на нее уже расширенными глазами.
М-да. С косой я вправду слегка увлекся. Ее требовалось немного выправить и наточить. После моего вдохновенного творчества лезвие стало более выгнутым и по его краю шел волнистый узор.
- Ты что, косу в короне чинил? - задал очередной вопрос Федька.
- Ну конечно, а что, она теперь заколдованная?
Федька помотал головой: - Ей теперь сносу не будет, вообще, я не знаю, чем за такую работу можно расплатиться.
- Вот и не расплачивайся, считай, что я тебе по дружбе просто так косу починил.
Федька перевел на меня ошалелые глаза:
- Так ты что теперь, лесной король?
Он меня просто достал своими вопросами. Я криво усмехнулся:
- Пока что король, если сегодня ночью меня королева не съест, то еще немного побуду монархом.
- Не, - покачал головой тракторист, есть не станет, как-нибудь по-другому сгубит.
- Та-а-к, - протянул я, - все про все знают, один я ничего не понимаю.
Я быстро шагнул к Федьке и сграбастал его за тоном тракторист.
Дело же ясное - старая колдунья помирать собралась, к ней приехала молодая, чтобы силу перенять. Теперь молодая ведьма лесная королева и должна она сыграть свадьбу с лесным королем. Причем король, обязательно, человеком должен быть. А под конец свадьбы король где- то в лесу погибает.
- Зачем же ей короля губить? - спросил в свою очередь я.
- Да чтобы и его силу в себя вобрать, тогда ведьма в десять раз сильнее становится.
- А если король не находится? - продолжал я выяснять, в какую историю попал.
- А ну тогда просто одна колдунья сменяет другую и все.
Федя, похоже, пришел в себя, и отвечал мне уже вполне спокойно. До него, видимо, дошло, что я уже почти покойник.
И он смотрел на меня с сочувствием.
- Скажи, а было хотя бы раз, чтобы король сумел выжить?
Я почти забыл, кто передо мной, и воспринимал Федьку как эксперта по ведьмам и ворожейкам. Тракторист почесал в затылке.
- Было, только далеко от нашей деревни. Там король сбежал, а ведьма померла от злости.
Я понял, что Федька где-то что-то слышал, а дальше все сам нафантазировал. Дальше его слушать мне не хотелось. Я вручил ему косу и вытолкал за двери. Что-то тут не сходилось. Ведь Карина хотела моей смерти еще до того, как я надел корону. Вообще все это отдавало сюрреализмом. Только вот я отчётливо понимал, что я не сплю. И моей жизни действительно угрожает опасность. Я решил этой ночью никуда не выходить, запереть двери и спать. А ведьмы вместе с королевами и чугайстрами могут катиться ко все чертям. Я проснулся от жуткого стука в дверь, в окна, в стены. Машинально взглянув на часы, я осознал, что близится полночь. Накануне вечером я осуществил свое намерение, крепко запер дверь и лег спать. В дверь снова ударило что-то тяжелое. Снаружи раздался многоголосый крик: - Да здравствует король! Спросонья я пришел в ярость, встал, зачем-то напялил на голову обруч-корону и распахнул дверь с намерением крепко всех обругать и снова завалиться спать. Меня сразу же подхватили несколько пар рук, и чугайстры понесли меня куда-то с величайшим почетом и радостными воплями, что, дескать, я, осчастливил их своим вниманием. От удивления я растерялся и не пытался сопротивляться. Вскоре я сориентировался и понял, что несут меня вовсе не в сторону дома бабки Василины, а в сторону от деревни, к прудам. Неподалеку от нашей деревни есть несколько больших прудов. Я частенько там рыбачил, но теперь я испугался, что по наущению ведьм чугайстры будут меня топить. Я хорошо плаваю, но если будут топить специально, навалятся скопом и свяжут, то плыть я буду в стиле топора. Я, было, решил начать вырываться, как меня отпустили, бережно поставив на ноги. Возле большого пруда, куда меня принесли, горело сразу несколько костров. Вокруг них уже кто-то плясал. Причем фигуры были в основном женские. От одного из костров ко мне шагнула Карина в сопровождении нескольких девушек. Волосы у них были зеленые, очень длинные и густые пряди окутывали их плащом до самых щиколоток. Впрочем, волосы скрывали не все. Во всяком случае, мне стало ясно, что кроме волос на них больше ничего нет, так же мне стало понятно, что никакие это не девушки, а самые настоящие русалки. Карина улыбнулась и объявила мне:
- Сегодня русалочья ночь. Этой ночью король и королева должны обручиться.
- Но у меня нет кольца, - возразил я с глупым видом.
- Ничего страшного, - успокоила она меня, - зато у меня есть.
Она подняла руку, и я увидел удивительной красоты перстень серебряный и украшенный речным жемчугом. - Странно, - подумал я, вроде бы нечистая сила не любит серебро. Но тут молодая колдунья сказала такое, что все мысли вылетели у меня из головы:
- Кольцо достанется тому, кто сможет догнать меня в этом пруду и сорвать с моего пальца.
Ее улыбка перестала казаться мне веселой.
- А если я не смогу тебя догнать? - осторожно поинтересовался я.
- Тогда на всю ночь ты будешь во власти вот этих милых русалок, - и их общество будет, я надеюсь, приятным. Но у них есть один недостаток: страсть как любят щекотаться, - мило объяснила мне она. Я посмотрел на русалок внимательнее. У них был вид кошек уже поймавших мышь. Похоже, никто не сомневался в том, что мне ни за что не догнать королеву. Я огляделся в поисках соперников. Чугайстры как-будто растворились в воздухе. Бабки Василины тоже было не видать. Утешало меня только то, что раздеваться мне не придется. Чугайстры вытащили меня из дому в чем был. А именно, в плавках. Я плаваю хорошо. В выпускном классе даже добился первого юношеского разряда, но в ночном пруду, который освещался кострами только у берега, моим единственным шансом, как мне казалось, схватить Карину на самом старте. Это я и решил проделать. Как только она вошла в воду я сиганул следом и бросился к ней. Мой незатейливый план рухнул в одно мгновение. Колдунья вошла в воду в своем великолепном платье из цветов. И платье это при соприкосновении с водой перестало быть платьем. Цветы сплошным ковром покрыли поверхность пруда вокруг Карины и она исчезла под водой. Я успел заметить только тень, метнувшуюся от меня в темноту. Я рванулся следом, но куда там. По сравнению с ней я плавал как маленький ребенок. Вскоре огни костров отдалились, и в сгустившемся мраке я рисковал вообще потерять ориентацию. Не далеко от меня кто- то шумно вынырнул. Над самым ухом заскрипел чей- то голос:
- Привет тебе, кузнецов сын, это я, дядька Водяной. Твой дед запретил
сливать в мой пруд всякую гадость. Он защитил рыбу от гибели. Хватайся за моё плечо и держись покрепче. Он замолк, и я почувствовал рядом собой его мощное тело. Мои пальцы наткнулись на скользкое на ощупь плечо. Предложение водяного было сомнительным. Но, в конце концов, он мог меня просто утопить, а не морочить мне голову. Да и выбирать мне было не из чего, сам я найти ведьму, явно не мог. Как только я ухватился за плечо хозяина пруда он поплыл куда-то. Да с такой скоростью, что за нами наверное оставался пенный след. Я удерживался каким-то чудом. Внезапно тьма расступилась. И я увидел посреди пруда правильный круг из водяных лилий. Их лепестки светились нежно-молочным светом. А в середине этого круга колдунья безмятежно лежала на воде. Небо было ясным, наверное, она смотрела на звезды.
- Подплыви к ней под водой, - тихонько шепнул водяной, - тяни ее вниз, да поскорее сорви кольцо с пальца и одевай на свою руку. Иначе она тебя утопит, как слепого котенка.
Его плечо выскользнуло из моих пальцев, и мой нежданный помощник бесшумно исчез в глубине пруда. Я сделал так, как он мне посоветовал. Карина ничуть не испугалась. Наоборот сильно обхватила меня руками, и пошла на глубину. Близость обнажённого девичьего тела не доставила, в тот момент мне ни каких приятных ощущений. Мне показалось, что я оказался в щупальцах сильного спрута. И хотел этот
спрут держать меня под водой пока я не задохнусь. Так продолжалось до тех пор, пока я не изловчился и не снял у нее с пальца перстень. Я понял, в чем дело, когда надел его на свой палец. Мои легкие уже разрывались от потребности вдохнуть, но вдруг мне стало легко и свободно я дышал под водой, не легкими, а как бы всем телом. Теперь уже колдунья рвалась наверх, а я удерживал ее. Конечно, я не собирался ее топить, всего лишь немного напугать. Вскоре я выпустил ее и вынырнул сам. Теперь я чувствовал себя в воде, как в своей родной стихии. Она же жадно хватала ртом воздух. Я развернулся и поплыл к берегу. Вдруг я услышал ведьмин голос:
- Эй, подожди, я же сама не доплыву. Я ужасно замерзла и ноги судорогой сводит. Вот и тони, - подумал я. Меня же ты утопила бы с большим удовольствием.
Размышляя так и ругая себя последними словами, я обнаружил, что уже развернулся и плыву к ней. Я показал Карине, чему меня когда-то учили в школе спасателей. Только подплывая к берегу, я вспомнил, что мне советовал доктор. Как бы невзначай, я дернул бабкину племянницу за прядь волос, и у меня в руке осталась пара черных волосков. Кажется, русалки были очень удивлены, если не сказать шокированы нашим появлением. Мне ни кто не помешал уйти домой им вообще, было не до меня. Ясное ночное небо затянулось сплошными грозовыми тучами. Сверкнули первые молнии, и загремел гром. Костры разом погасли. Пошел дождь, быстро перешедший в сплошной ливень. Я остался один. Впрочем, дождь мне нисколько не мешал. Откуда-то я отлично знал, куда мне нужно идти, чтобы попасть домой. Дома я первым делом отправился в кузню и раздул горн. Я решил, что лучшее время для ковки кольца с ведьмиными волосами, это как раз грозовая ночь. Из дедовского тайника, где хранились драгоценные металлы и самоцветы, я достал небольшой кусочек золота и взялся за работу. Вскоре все было готово. Кольцо остывало в специальной миске, а я отправился спать. Мой кот сменил гнев на милость, пришел ко мне и стал тереться о ноги заглядывая в глаза с жалобным выражением мордочки.
- Ничего перебедуем, - сказал я ему, - ты думаешь, у меня от этого всего ум за разум не заходит?
Кот протяжно мяукнул и устроился спать рядом.
День третий ночь третья. Орлятам тоже бывает страшно.
Проснулся я от шума, но это был совсем ни такой шум, как давешней ночью. В этом шуме слышалась угроза. Я кое-как влез в джинсы и рубашку и вышел на крыльцо. Возле моего дома собралась, кажется, вся наша деревня. И настроены односельчане были воинственно. Вскоре я разглядел фигуру в черном, и узнал нашего попа, а затем я расслышал, что он кричит. Смысл его воплей заключался в том, что пожар на церковь и ливень, который чуть не затопил всю деревню бабка Василина вызвала исключительно по моему наущению. Так что меня надо сжечь или закидать камнями.
- Ну, видно совсем батюшка умом от огорчения тронулся, - решил я.
А чтобы он не смущал своим бредом других, я спрыгнул с крыльца и со всего маху дал ему в зубы. Поступок мой был, мягко скажем безрассудным, но странным образом обстановка сразу разрядилась. Видно зуботычины и ведьмы ни как не ассоциировались в крестьянских мозгах. Вперед вышел один из самых уважаемых людей
деревни: фермер, в прошлом заместитель председателя колхоза. Он повернулся к людям и спокойно сказал. Да, бред это все. Наш отец Мефодий, видно в инквизиторы решил записаться. Церковь сгорела. Так нечего монастырским кагором баловаться, глядишь, и светильники гасил бы во время. А дождь он и есть дождь. Не сорок же дней он шел.
Эта спокойная речь разом остудила горячие головы, и народ начал расходится. Вскоре возле моего дома остались только фермер и батюшка, который после моего успокоительного лежал в отключке. Фермер повернулся ко мне и мягко посоветовал:
Уезжали бы вы Ярослав, в город, от греха подальше. Сейчас-то я попа заберу, но завтра может еще, что-нибудь случится.
К нам подошли двое дюжих, работников фермера и забрали Мефодия. Попрощавшись со своим спасителем, я стоял в раздумьи. Ведь обязательно, что-нибудь случится. Тут вспомнил про кольцо, что выковал вчера ночью. Надо было проверить, правду ли говорил Прохорович. Я вошёл в кузню, надел кольцо на палец и пожелал, чтобы Карина явилась ко мне сейчас же. Конечно, ничего не произошло, разве
что неожиданный сквозняк хлопнул дверью. Связать налетевший ветер
с моими желаниями, означало впасть в паронойю. Не куда впадать я не собирался, а собирался пойти в дом и еще несколько часов поспать. На пороге дома стояла молодая ведьма. Она была одета совершенно буднично в джинсы и ветровку, на ногах у нее были банальные кроссовки, а под курткой была простая блузка. Вид у Карины был растерянный, казалось она до конца не понимает, как здесь очутилась. На меня накатила эйфория.
- Значит, все-таки работает! - подумал я. Положением надо было воспользоваться.
- Зачем ты хотела меня убить? - задал я интересующий меня вопрос. Голос у колдуньи был сдавленный. Она говорила через силу.
- Только сгубив человека, можно заручится поддержкой темных сил и перенять дар у другой ворожейки, - ответила еле слышно.
- Так, - протянул я, - значит я у вас, что-то, вроде, человечьей крови у комаров?
Я хотел спросить еще что-то, но из-за холма показалась бабка Василина. Как и Карина она вовсе не походила на себя ночную. Василина выглядела еще более дряхлой, чем я ее помнил. На удивление быстро бабка подошла к нам. Она стукнула суковатой палкой, которую держала в руке, о землю повелительно сказала:
- Ну хватит, расскажи, ему, что да зачем.
С этими словами она взяла свою племянницу за руку и пошла в обратный путь к своей избе. Я собрался возразить, но вдруг обнаружил, что стою, как столб и не могу не двинутся, не произнести слово. Молодая ведьма шла за старой, как механическая кукла. Двигаться и говорить я с мог только когда бабка скрылась из виду. В самом деле, пора собираться и уносить ноги. Сказал я себе. Но тут зашевелилось мое мужское самолюбие. Я сумел дважды победить своих соперниц, а ну, как и дальше одержу верх. Я не представлял себе, что тогда будет. Вот так, я решил принять бой. А потом в кузню стали заходить люди. Они забирали свои вещи. Причем, если я не успел их починить, то односельчане радовались намного больше, чем в том случае, когда вещь была отремонтирована. Я отнесся к этому философски. Мне нужно было еще сделать заготовки в институт. И вообще, меня больше интересовало, что еще придумают колдуньи.
Сгустились сумерки, и я ушел в дом. Как всегда в полночь, раздался
стук в дверь. Когда я открыл, то увидел Карину. Она была все в том
же наряде, что и днем. Я криво усмехнулся:
-Что предложите сегодня, милая леди, может полетать на метле? - поддразнил я ее, - а что? Устроили бы гонки?
Меня, кажется, слегка заносило, и я себя не очень контролировал.
Ведьма выглядела намного более спокойной, чем в последнюю нашу встречу. Она молча вышла из дому. Я шагнул в ночь, вслед за ней. Она вытащила из-под куртки какой-то сверток и развернула. Ведьма протянула мне плащ. Следовало бы помнить, что от нее добра ждать не стоит. Но в тот момент я взял плащ из удивительной шерсти серого цвета, по которому казалось, пробегали искры и вдруг на мгновение проступали прекрасные узоры. Со словами, а вот и мое королевская мантия, - я накинул его на плечи. Карина отступила в сторону, а мир вдруг изменился. Тьма перестала быть тьмой, кроме того изменился ракурс моего зрения. Я вдруг начал смотреть на ведьму как-то снизу вверх и увидел, что неподалеку от нас стоит бабка Василина. Старуха взмахнула рукой, и в меня полетел камень. Инстинктивно я рванулся вверх и вдруг взлетел. Вслед мне несся двухголосый смех. Затем я увидел две стремительно нагонявшие меня тени. Я оглянулся и разглядел, что за мной, натурально, на метлах верхом гонятся обе ведьмы старая и молодая. Бабка Василина подняла к плечу охотничий
дробовик и тут до меня дошло, что пришла пора показать, как летают по-настоящему быстро. Выстрела я не ждал, рванул так, что и бабка и ее племянница исчезли за горизонтом. Летел я, что называется, не выбирая дороги. А затем осознал, что произошло. Они превратили меня в птицу, судя по всему, в филина. Других птиц, глядящих прямо перед собой обоими глазами и летающих по ночам, я просто не знал. Возник вопрос, что же мне делать? Пожелать, чтобы Карина расколдовала меня? Можно конечно. Но, во-первых, надо сначала приземлиться, а затем уже желать. Во-вторых, где племянница там и бабка. А вдруг она сможет Карине помешать. Во всяком случае, она узнает, где я, и тут же примчится со своим дробовиком. Из которого сможет меня застрелить в любом обличии. Так что рисковать не стоило. Может быть, ведьмы хотели оставить меня на всю жизнь филином? Тут у меня не выдержали нервы. Все, что было до этого, напоминало сон, но превращение в птицу, это уже совсем сказки какие то. Я кувыркнулся в воздухе и камнем упал вниз. Чуть не разбился. С горем
пополам приземлившись на лесной поляне, я погрузился в горестные думы. Рядом со мной опустилась еще одна сова.
- Интересно, - подумал я, - она настоящая или тоже заколдованная. Сова заухала в мою сторону. Тому что я ее понимаю, я почти не удивился. Ведь как никак, а я сам теперь был совиного рода.
- Когда-то, - проухала сова, - я сломала себе лапу, и твоя мама спасла меня от смерти. Теперь ты в беде, я не смогу тебе помочь. Это может сделать только Великий филин, но я знаю к нему дорогу и могу тебя туда проводить, если ты не боишься. Ведь Великий филин очень страшный.
- Я сейчас уже ничего не боюсь, - ухнул я в ответ. Сова взмыла в воздух и я последовал за ней. На счет ничего не боюсь, я конечно погорячился. Великий филин был огромным. Я превратился в довольно крупную птицу, но по сравнению с ним я был просто сущим птенцом. От него исходили волны угрозы. Сова подлетела к нему и что-то заискивающе заухала.
- Да, это возможно, - отвечал ей властелин филинов, - но только в том случае, если он достаточно смел. Затем он обратился ко мне. Если ты хочешь вернуть себе человеческий облик, то тебе нужно сделать то, что я скажу. Сейчас я поднимусь в воздух, а ты должен взлететь вместе со мной и лететь мне на встречу как можно быстрее. Не медля ни секунды, он взмыл в небо. Времени на раздумья у меня не было. Нужно было пользоваться единственным шансом, который предоставил мне случай, а точнее доброта моих родителей. Я взлетел и ринулся на встречу огромной птице. В последний момент он направил свой
огромный клюв прямо мне в грудь. Погибнуть так нелепо подумал я. И погрузился во тьму небытия. Пришел в себя от того, что солнце светило мне прямо в глаза. Было жаркое июньское утро, и лежать в шерстяном плаще было, мягко скажем, жарковато. Я находился на какой-то поляне посреди леса. Плащ был почти таким, каким мне дала его Карина. Вот только на груди крепилась узорная, деревянная застежка в виде совы в полете. Я с отвращением сорвал с себя колдовское одеяние. Все мое тело болело и почему-то ужасно хотелось есть. Ну, естественно, так крыльями махать, это вам ни на солнышке загорать.
День четвертый, ночь четвертая. Похоронная процессия или справедливость стреляет без промаха.
Из лесу я выбрался довольно легко. Все-таки все детство я пробродил по этим местам. Чаша моего терпения была переполнена. Я зашел в кузню взял молот и отправился к колдуньям в гости. Мне хотелось сказать, что-то вроде:
- Ну как полеталось, милые ведьмочки? И напугать их чем-нибудь. Я смутно представлял себе, как я буду это делать. От костра остались одно выгоревшее пятно. От избы веяло тоской и запустением. Я толкнул дверь и вошел внутрь. Бабка лежала на широкой лавке и выглядела очень плохо. Карина сидела рядом с ней. Лицо у девушки было совершенно измученное. Я спросил ни то, что собирался:
- Что совсем плохо?
- Да, - ответила Карина, - сегодня ночью помрёт.
- Значит сегодня все кончится? - зачем- то уточнил я.
- Для нее, - коротко и досадливо объяснила она, а ты будешь придумывать способы достать меня дальше?
Все-таки злость прорвалась во мне. Карина посмотрела на меня удивленно.
- Зачем, ведь силу будет взять уже не у кого. Ну, тогда пусть помирает поскорее, жёстко закончил я разговор. Я повернулся чтобы уходить,
когда Василина открыла глаза и прошептала:
- Дурак, трижды ты уцелел, но так ничего и не понял. Моя смерть будет твоим последним испытанием. Я вышел хлопнув дверью, злился на себя и почему-то мне было жалко эту злую бабку, что на пару с племянницей устроили мне "веселую жизнь". Вот именно веселую. Я как бы переместился из одной реальности в другую. А теперь эта реальность кончалась. Бабка умрет, Карина уедет туда, откуда взялась, а я вернусь к своим делам. Разве я смогу смотреть на мир по-прежнему. Ночью я не ложился спать. Откуда-то я знал, что этого делать не стоит. Вдруг двери открылись сами собой. На пороге стоял чугайстр. Он казался крепким и даже могучим, не смотря на шерсть сплошь седую и кое-где даже просшую мхом.
- Пойдем, нас ждут, - позвал он.
Я посмотрел на часы. Как всегда в полночь.
Прямо традиция, - проворчал я и пошел вместе с ним к дому ворожейки. Она лежала во дворе в открытом осиновом гробу. Карина стояла рядом.
- Нам нужно отнести этот гроб в глубь леса и там похоронить старую колдунью, - объяснил мне чугайстр.
Корона была на мне, и оба кольца тоже, хотя я не помнил, чтобы все это в купе с плащом с совиной застежкой я надевал. Что же лесной король при всем параде.
- Если вы уроните гроб, - пояснила Карина, - то оба превратитесь в камень.
Мертвая бабка казалась мне сморщенной маленькой и совсем легкой, поэтому я удивился предостережению, но вспомнил дневные слова Василины, и подумал, что зловредная бабка и после смерти пытается меня достать. По крайней мере, чугайстр в тех же условиях хоть что-то радует.
- Если гроб коснется земли мы погибли, - подтвердил старый лесной житель. Почему-то мне даже не пришло в голову, что я могу отказаться. Все происходило как во сне. Когда мы взяли гроб, я понял, что нас ждет не легкий труд. Он был не просто тяжелым, он буквально притягивал к земле. Путь к тому месту, где мы должны были похоронить бабку, показался мне бесконечным. Ночь выдалась ясная, и полная луна освещала нам дорогу. Но вот звезды стали блекнуть, а горизонт окрасился цветом зари. Как раз к этому времени мы вышли на поляну, посреди которой, находилась свеже вырытая могила Когда мы опустили гроб в яму, я испытал неописуемое облегчение. Земля под нашими ногами задрожала, и стенки могилы сомкнулись сами собой. Прямо на наших глазах из земли на месте могилы поднялось молоденькое осиновое дерево. Из леса к нам вышла Карина. На ней было простое белое платье с короткими рукавами. Я подошел к ней и заглянул в колдовские глаза. Мне вдруг показалось, что сейчас, я прочту ее мысли, ее чувства. Бах. Бах. Выстрелы прозвучали негромко и как-то буднично. Молодая колдунья прерывисто вздохнула и упала на траву. На груди слева у нее стремительно расплывалось красное пятно. Сзади коротко заскулил и затих чугайстр. Я обернулся, лесной старейшина лежал навзничь в правой лапе он сжимал кривой каменный нож, и лежал он намного ближе ко мне, чем я думал. Ясно, он собирался прикончить меня. Ветки ближайших деревьев качнулись, и на поляну вышел человек в зеленом. На плече у него висело ружье. Он подошел и сказал:
- Вот так, Ярослав, - они хотели убить тебя, теперь они мертвы.
- Ты кто такой? - спросил я с какой-то удивленной обидой. У меня было чувство, что только что меня разбудили от страшного, но восхитительного сна.
- Я справедливость, - ответил нежданный стрелок, наверху, - он указал на небо, - меня называют просто охотником. Он внимательно посмотрел на меня и добавил:
- Я вижу конец истории тебе почему-то не нравится, ты хотел бы, что бы заканчивалось примерно так: и жили они долго и счастливо?
- Я молча кивнул, хотя понимал, что выгляжу полным дураком.
Он улыбнулся:
- Что же, извини, я тоже иногда ошибаюсь, а твои желания, если всё обдумать, справедливы. Он хлопнул в ладоши и в тот же миг я очутился на опушке леса недалеко от своего дома.
Чудесами я был сыт по горло и хотел только одного побыстрее уехать
в город Я собрал свои пожитки и к вечеру уже выходил из поезда на городском вокзале. Она стояла на перроне. Платье было таким же белым, а волосы заплетены в толстую иссиня-черную косу. Девушка ждала меня. Она нашла меня глазами и побежала мне навстречу. Наверное, так не бывает, только мне такой конец почему-то понравился больше.
Краткий эпилог похожий на постскриптум.
Мой кот от меня сбежал, а я сам больше ни разу не был в родной деревне. Сейчас я преподаю студентам историю металлургии и решительно не верю в чудеса. Правда, под водой я могу находиться очень долго, а горячее железо меня никогда не обжигает, но это, как я думаю, результат долгих тренировок. Моя жена носит на пальце железное кольцо. Когда на свадьбе меня спросили, почему это так? Я ответил:
- Не имеет значения, что снаружи, гораздо важнее, что внутри.

Август- ноябрь две тысячи третьего года.